Речь идёт о попытке страны собрать майнинг в один регулируемый контур и одновременно подтянуть экономику депрессивного региона. Каракалпакстан — это огромная и небогатая часть Узбекистана, и власти делают ставку на майнинг как на способ привлечь деньги и создать рабочие места.
Что утвердил Узбекистан в правилах Besqala Mining Valley
Положение приняло Национальное агентство перспективных проектов (НАПП) — это регулятор в сфере оборота криптоактивов. Правила определяют порядок регистрации резидентов, условия ведения майнинга, требования к участникам и правила использования электроэнергии.
Вся территория Каракалпакстана считается территорией специальной зоны. При этом резидентом может стать не кто угодно: статус доступен только юридическим лицам, зарегистрированным в Каракалпакстане. Физлица и внешние компании без местной регистрации в игру не входят.
Вход в зону сделали дешёвым на старте. Госпошлина и другие сборы за подачу заявления не взимаются, а решение о регистрации или отказе принимается в течение 30 дней. По данным профильных изданий, для получения статуса резидента компании нужен минимальный уставной капитал в 5 000 базовых расчётных единиц — около 2.06 млрд сумов, примерно $170 800.
Зона появилась не на пустом месте. Besqala Mining Valley учредили постановлением президента ПП-143 от 17 апреля 2026 года, а майнеры смогут добывать криптоактивы, продавать и обменивать их на национальных биржах, зарубежных платформах и по прямым договорам. Выручку при этом положено заводить через банковскую систему Узбекистана.
Освобождение от сборов до 2035 года и налоговые льготы
Самая заметная часть истории — деньги. 27 июля регулятор вместе с Министерством экономики и финансов и Налоговым комитетом внёс поправки, по которым резиденты Besqala Mining Valley до 1 января 2035 года освобождаются от ежемесячных сборов. Льгота действует и для майнеров, и для криптомагазинов, и для криптодепозитариев.
Чтобы понять масштаб послабления, полезно взглянуть на действующие ставки сборов. По текущему положению они выглядят так:
� Заходите в наш Telegram-чат 2Bitcoins, если хотите обсудить новость с другими читателями.
- для майнеров — 10 БРВ (4.12 млн сумов)
- для криптодепозитариев — 5 БРВ (2.06 млн сумов)
- для майнинг-пулов — 100 БРВ (41.2 млн сумов)
- для криптомагазинов — 185 БРВ (76.22 млн сумов)
- для криптобирж — 740 БРВ (304.88 млн сумов)
Поверх этого работает налоговый режим самой зоны. По данным зарубежных изданий, резиденты освобождены от налогов на доход, имущество, землю и НДС до 2035 года. Вместо налогов они отчисляют дирекции зоны 1% своих доходов ежемесячно.
Это классическая логика офшора для майнинга: государство отказывается от прямых сборов в обмен на приток инвестиций, легальную выручку в местных банках и небольшую комиссию с оборота. В НАПП прямо связывают льготу с задачей повысить привлекательность Каракалпакстана для иностранных инвесторов и увеличить доходы резидентов.
Почему электроэнергия по двойному тарифу — ключевой момент для майнеров
Для майнинга главный расход — это электричество, и здесь Узбекистан задал жёсткие рамки. Плата за энергию из общей сети начисляется по тарифу с двойным коэффициентом. То есть майнеры платят вдвое больше базовой ставки за киловатт-час, если берут ток из единой энергосистемы.
Резидентам зоны разрешено питать оборудование от возобновляемых источников энергии
Альтернатива — собственная генерация. Резидентам разрешено использовать электроэнергию из возобновляемых источников, водородных электростанций, а также энергию, полученную за счёт освоения нерентабельных, низкодебитных и истощающихся месторождений углеводородов на территории зоны. По сути, майнинг здесь встраивают в задачу утилизации того, что иначе простаивает или не окупается.
� Следите за новостями в нашем Telegram-канале 2Bitcoins.
Двойной тариф — это компромисс. С одной стороны, он защищает энергосистему от того, чтобы майнеры выкачивали дешёвое электричество в ущерб населению и промышленности. С другой — он подталкивает крупных операторов строить свою генерацию, а не садиться на общую сеть. Для больших майнинговых компаний с собственными зелёными мощностями зона выглядит выгоднее, чем для мелких игроков без своей энергетики.
Что Besqala Mining Valley значит для рынка майнинга в Центральной Азии
Узбекистан заходит на территорию, где уже играют соседи. Центральная Азия давно стала магнитом для майнеров благодаря энергетике и растущему регулированию — похожую траекторию проходит цифровая экономика Казахстана со своим цифровым кодексом и стратегией майнинга. В том же направлении движется и Республика Беларусь, выстраивая собственную цифровую экосистему.
Выигрывают от такой модели прежде всего крупные майнинговые операторы с доступом к собственной генерации: им дают налоговые каникулы до 2035 года, понятные правила и легальный канал сбыта. В минусе — мелкие игроки и физлица, которым вход в зону закрыт из-за требований к юрлицу и капиталу.
Читайте также: Regulated Layer One (RL1): европейские финансы объединяются вокруг общего распределённого реестра
Есть и системный риск, о котором стоит помнить. Майнинг создаёт мало постоянных рабочих мест, а нагрузка на энергосистему региона — вопрос отдельный. Двойной тариф решает часть проблемы, но реальный эффект для экономики Каракалпакстана будет зависеть от того, сколько инвесторов действительно зайдёт в зону, а не только зарегистрируется на бумаге.
Дальше важно смотреть на две вещи: сколько компаний получат статус резидента в ближайшие месяцы и как поведёт себя энергосистема региона под майнинговой нагрузкой. Именно эти цифры покажут, стала ли Besqala Mining Valley реальным хабом или осталась красивой рамкой на карте.
Освобождение от сборов до 2035 года и налоговые льготы
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА НАШ КАНАЛ В ТЕЛЕГРАМЕ, ЧТОБЫ БЫТЬ В КУРСЕ.
